Официальный сайт журнала «Рыбалка на Руси»

Зарегистрироваться

Встреча с матерой

— Чо там у вас за такое?

Я попытался приблизиться.

— Не подходите сюда! Откройте сумку!

Морща губы хоть в какую-нибудь улыбчивую позицию, я расстегнул «молнию»:

— Это катушки спиннинговые, две штуки.

— А почему в багаж-то не сдали?

Откуда-то встрепенулся курчавый контролер и живо поинтересовался:

— А блесны есть?

— А то!

— Тогда проходите.

Пытаясь осмыслить услышанное, я направился к буфету.

Частенько летая самолетами, никак не могу привыкнуть к этой странной процедуре «безопасности». У стойки, создавая толпу, несвежего вида иностранец полемизировал с официанткой.

— О, fly-fish? — тыкнул он пальцем в висящий на моем плече тубус.

— Пока спиннинг, — я вежливо уклонился от диалога, так как изрядно подустал, мотаясь по московским рыболовным магазинам. Как ни странно, удалось выполнить почти все заявки Деда, который хронически страдал от отсутствия на Камчатке должного ассортимента всяческих рыболовных «приблуд». Толпа встречающих плотной стеной перегораживала выход с аэродрома. Дед стоял в сторонке, как всегда, хитро прищурившись. Буднично поприветствовав друг друга (отсутствовала ковровая дорожка, не было слышно гимнов обеих стран), мы поехали хлебосольствовать перед дальним маршрутом.

Встреча с матеройВ шесть пятнадцать утра загруженный по крышу внедорожник увозил нас навстречу розовым мечтам. Первая переправа через реку Камчатка встретила унылым пейзажем, мутной водой и отсутствием парома на нашей стороне. Низина, в которой мы располагались, имела климатическую зону «влажный дубарь». Одетые в «ватные полушубки», мохнатые комары прицельно били в мочки ушей и прочие интимные места.

Буксир, «взяв подмышку» паромную платформу, тащил на нашу сторону грузовики защитников отечества. Ландшафт противоположного берега резко отличался. Сразу чувствовалась бурная некогда деятельность скрывающихся в туманных далях вулканов. Земля имела грязно-пепельный цвет. Дядька-паромщик, не взяв ни гривенника, дымил на прощанье дизелями. Вторая переправа застигла нас врасплох разветвлением поселковых дорог. Обнаруженный через сорок минут мотания по деревенским закоулкам, дядька-паромщик-2 неспешно покуривал и плевал за борт.

— Скоро ли отчалим? — изображая радость от встречи, я пытался подобрать слова из лексикона моряков-речников.

— Ды шот нихрена не наработали нынча, надо еще стоять.

— Так мы же заплатим как за две тонны.

Гул буксирного двигателя сообщил о завершении общения в нашу пользу.

И вот мы уже очень, ну очень далеко от цивилизации. Некстати сломался спидометр, по которому хотелось отсчитывать километры до «весьма доступно» обозначенных на карте лесных «отвороток». Даже коренной камчатец Дед впервые находился в этих местах. Молодая самка глухаря нехотя уступила дружески развороченную когда-то бульдозером скользкую жижу едва угадывающейся колеи. Оставались последние семьдесят километров до цели.

А целью этой были окрестности автономной рыболовно-туристической базы для «среднего американского рабочего класса». Отработав у станка, американец мог на несколько дней прервать свой вклад в укрепление могущества родной державы и, добравшись туда вертолетом, насладиться красотами дикой природы, половить рыбки и, что особенно меня поразило, посетить water closed, построенный по всем западным стандартам!

Заканчивался август, туристический сезон был уже закрыт, и отзывчивые работники базы в количестве трех человек дружно принялись разгружать и размещать нас в своем «отеле». И хотя у Деда имелось практически все, чтобы жить под любым береговым кустом и даже плавать с мотором, мы не смогли устоять перед гостеприимством хозяев. Горячий наваристый борщ, сочные отбивные и «за встречу» еще теснее сплотили новых знакомых. Андрей и Игорь, как я понял, являлись основными проводниками-гидами для иностранцев, а камчадал Бориска — хозяйственником на все случаи жизни.

Встреча с матеройТрудный день подходил к концу, однако нам с Дедом не терпелось помахать спиннингами, тем более что у него наконец-то освежился помутневший от долгой дороги водительский взор.

— Ну, а рыба-то клюет? — я не утерпел от дурацкого, как выяснилось впоследствии, вопроса.

— Да ложитесь отдыхать, наловитесь еще, — унимал Андрей.

— Ну, хоть чуть-чуть-то надо, кижуча вот я никогда еще не ловил.

— Хм, кижуча… Ну, поехали, — Андрей лукаво подмигнул напарнику и завел мотор. Игорь тоже выразил желание поехать. Мы с Дедом разместились в «ложе для белых». Лодка неслась против течения, почти не касаясь воды. За каждым новым поворотом реки открывались пейзажи один чуднее другого. Белоплечий орлан лениво соскользнул с верхушки древней лиственницы. Пара уток-крохалей, мелькая крыльями, продемонстрировали вираж и скрылись в протоке. На границе быстрого основного потока и спокойной старицы Андрей заглушил двигатель. — Ну, попробуйте.

Дальнейшее будет воспроизведено весьма сбивчиво, неуклюже и как бы штрихами. События могут быть перепутаны в очередности и нарушена ясность и четкость повествования. Рыболовы поймут. Клюнуло сразу же, причем у обоих. Рыб удалось развести по разным бортам лодки. После изрядной возни кижучи были освобождены, сфотографированы и отпущены. Следующий бросок принес Деду хариуса, а мне искусанные до крови пальцы другим уже кижу-чем, запутанную вокруг него же плетенку и, конечно же, кучу эмоций. Рыба в старице не давала ни малейшего шанса блесне любых цвета, формы и размера пройти «просто так». Через несколько минут мы сбежали из этого места.

Следующая остановка была на острове. Игорь возился с костром, Андрей изучал свежие следы «лох-мудея». Я почему-то сразу перехотел ловить кижуча, хотя и тут он не давал нам покоя. Постепенно мы научились не ловить его. Забегая вперед, можно сказать, что к концу экспедиции мы с легкостью определяли, где он клевать не должен, и там отдыхали душой. В протоке с изрядной частотой клевал хариус, между хариусами в прилове попадались гольцы. Однажды, когда я возился с петлей на плетенке, редко шевелящуюся у ног блесенку схватила небольшая кунджа. Размеры хариуса колебались от 33 до 40 см, он ловился почти на все блесны, какие были у нас в арсенале. Мы взяли с собой четыре десятка и в этот же вечер (ах, какой он был длинный!) посолили и даже развесили сушиться. …В один из дней Игорь вызвался отвезти нас в Левую, приток Матеры. Воды в притоке было мало. Мели и коряги подстерегали на каждом из многочисленных поворотов. Ширина реки в отдельных местах была чуть больше трех метров. Выбравшись на берег, мы огляделись. Узенький ручей, над которым свисали ветки какого-то орешника, упираясь в корягу, стремглав впивался в Левую, образуя ямку. Из этой ямки мы с Дедом периодически стали выхватывать на черные с красными точками вертушки толстенных темных хариусов, длиной все как один по 42 см. Не рассчитав с броском, я промахнулся, и блесна улетела на стремнину. Тут же последовал мощный рывок, и серебристый кижуч непринужденно стащил со шпули около пятнадцати метров плетенки. И как бешеный стал выделывать свечи. Я зажал шпулю рукой, так как рыбина явно стремилась под упавшую в воду елку. Это возымело какой-то эффект. Кижуч скакал в потоке на одном месте и в конце концов намотал плетенку на себя. Нагрузка возросла в несколько раз, так как рыба стояла теперь поперек течения и давила, давила. В месте крепления катушки появилась трещинка в пробковой рукоятке. По-прежнему прижимая шпулю, я держал свободной рукой уже сам бланк в начале комля.

Встреча с матеройСмысл данной процедуры сводился к тому, чтобы оборвать плетенку с как можно меньшей потерей ее длины. Но ведь не рвалась. О вываживании рыбы не шло даже речи. Я стоял по. ну, в общем, почти по пояс на скользкой подводной гальке, согнув ноги в коленях, вцепившись в дно ступнями, руки, согнутые в локтях, удерживали орудие лова. Постепенно стали затекать мышцы спины. А что самое неприятное, меня всего целиком, мало-помалу, по сантиметру стаскивало в поток. Подоспевший на выручку Дед выволок меня на сушу, заработав тем самым, на мой взгляд, медаль «За спасение на водах». Через минуту плетенка лопнула в нужном для меня месте. Борьба продолжалась не более пятнадцати минут. Я бессильно рухнул на поваленную ольху. Господа рыболовы! Посещайте занятия по общей физической подготовке! Тем временем Дед, наловившись в ямке, стал исследовать заросший ручей. Требования к точности броска на этом месте были просто высочайшие, любое отклонение от мишени приводило к зацепу. Хариус брал пуще прежнего. Отвернувшись, я упустил момент, когда Дед положил блесенку прямо под свисающие ветки между двух подводных коряг. Через мгновения его ультралайт работал во всю свою легкогнучую способность. Чуть позднее раздались крики папуаса. Она!

Та, за которой стоит тащиться на край света. Которая потом будет сниться холодными зимними ночами. Которая. короче, «микижа-во!» Пятьдесят восемь сантиметров, вес. ну, очень подходящий. Таких крупных экземпляров нам больше не попадалось. Но зато каждый день в каком-либо месте мы с Дедом ловили своих микиж. Каждый день в каком-нибудь другом месте мы ловили своих хариусов. Самый крупный был 43,5 см. Каждый день попадался голец не виданного и не ловленного нами доселе вида или подвида (ихтиологи говорят, их тут сотни). В глинистой яме Деду удалось изловить самую крупную рыбу экспедиции — кунджу (я не считаю кижучей, ну что с них возьмешь). Будь у нас весы, «речной леопард» потянул бы явно более трех кило. Хотя к тому времени нас мало интересовали рекорды, как, впрочем, и очень многое в том, оставленном где-то за переправами, мире. Отдельной темой нужно бы выделить нахлыст. Дед очень успешно каждодневно разбавлял им спиннинговую ловлю.

Как правило, в желудке хариуса более 35 см всегда присутствовала мышь, а то и несколько. Попытки мыш-кования успехов не принесли, был один удар вечером. Ночью ничего. Как-то бешеный лай собаки сообщил, что на той стороне реки бредет «лохмудей», мы даже его видели, когда он плюхался метрах в трехстах от нас в воду, может, рыбу ловил, однако было уже слишком темно, чтобы рассмотреть его в подробностях. Следы же медведей всегда сопровождали нас на рыбалке. К концу экспедиции мои блесенные запасы опустошились на две трети. Также были оставлены очень уловистые воблеры. На куусамовский тандем «вертушка- колебло» были пойманы все виды рыбы, водившиеся в это время в реке. За исключением карася. Гостеприимные хозяева уверяли нас, что и он есть в реке. Попадались хариусы и на поплавочную удочку с нимфой. Дед ловил и на сбирулино, она же «бомбарда». Ничего мной не поймано на джиг. Очевидно, такие новшества цивилизации еще не дошли до рыб тех мест. На третий день я сломал спиннинговый кончик в два кольца, потому что, как дурак, тащил по песку кунджу. Вечером с помощью гвоздя подходящего диаметра и быстросохнущего клея с мотком плетенки был восстановлен «статус кво», понятно, что с какой-то потерей теста. Но после борьбы с «поперечным» кижучем это уже не играло роли. Искусанные рыбами и изрезанные плетенкой пальцы в свободную минуту записывали события минувшего дня. Но сейчас, разбирая корявый почерк в «дневнике», я понимаю: «Зачем слова, когда светят звезды?»

Встреча с матеройВ это утро вставать не хотелось вообще. Судя по календарю в наручных часах, прошло девять суток, как мы остановились на базе. Назавтра у меня был взят билет до столицы. Доковылявши до кухни, я встретил там отпивающегося крепким чаем Деда. Без слов было понятно, что надо паковать вещички. Бориска, напросившись с нами «до города», суетился у машины. Обнявшись на прощанье с хозяевами и присев «на дорожку», мы покатили по лесу, набирая скорость. Греющиеся на солнце ондатры шарахались в придорожные лужи. Здоровенный глухарь благодаря водительскому искусству Деда избежал встречи с левой «противоту-манкой». Бориска «подбадривал» Деда подробными рассказами с показами мест, где: «В мае трактор вот здесь провалился, а вот здесь „Урал“ вояк по крышу сидел». Ярко светило солнце. В совершенно прозрачном воздухе неожиданно возникла «сама» Ключевская сопка — высочайший вулкан полуострова. Будучи раньше второй, теперь первая, но воинская переправа встретила нас всего двадцатиминутным ожиданием и наконец-то появившейся сотовой связью. Дед сообщил родным, что буквально через каких-нибудь шесть часов мы прибудем. Захватив в сельмаге хлеба и колбасы, мы понеслись вдоль снежных вершин к следующему парому.

На берегу в ожидании переправы толпились около двух десятков легковых и не очень машин. Пяток груженых какими-то железками грузовиков расположились в сторонке. На противоположном берегу наблюдалось такое же столпотворение. Горели костры, кое-где виднелись палатки. Переправа не работала уже третьи сутки. Буксир сломался, а посланный на помощь дополнительный, по слухам, вышел часов пять назад. Преодолеть мощному, но тихоходному плавсредству предстояло около ста двадцати километров против течения. Связь отсутствовала. Паромный сторож внес некоторую ясность:

— Ну, ежли рулевой не сильно в загуле, часиков через пятнадцать подойдет в лучшем случае, а так, сами понимаете, мели, заторы.

Мы вскипятили чайник. Расчехлив спиннинг, я коротал вечернюю зорьку за ловом мелкой прибрежной кунджи. Быстро опускавшаяся туманная сырость забиралась под кофту. Надежда попасть на завтрашний самолет с каждой минутой таяла так же, как и противоположный берег в надвигающихся сумерках. Дед дремал на не опускающемся водительском сиденье.

Бориска, подложив под голову остывший чайник, посапывал где-то сзади. Я, погревшись в машине, периодически выходил на берег, всматриваясь и вслушиваясь в темноту. В мозгу крутилась услышанная когда-то «рок-баллада» со словами: «Я убью тебя, лодочник!» Опуская «милые» подробности, отмечу, что поздним утром второй буксир таки переправил нас на «большую землю». И хотя Дед гнал «что есть мочи», мы «по-любому» опаздывали на два часа. К тому же пробили и пожевали покрышку. Неожиданно раздался звонок, и после краткого разговора Дед сообщил, что рейс задерживается на три часа. Нужно ли сообщать, как мне полегчало!

Ловко преодолевая дорожные указатели, Дед наконец заглушил двигатель у входа в зал регистрации.

— Однако, как же здорово расположились нынче звезды, — я крепко пожал руку Деду. Он хитро прищурился и вручил мешок вяленого хариуса:

— Ну, ты там, это, не теряйся. Я тут вот про озерцо одно слышал — микижа-во!…

Комментарии

Зарегистрируйтесь или авторизуйтесь, чтобы оставить комментарий

ПОДПИСКА НА ЖУРНАЛ!


Оформить подписку на журнал «Рыбалка на Руси» можно следующим образом:
- онлайн подписка на официальном сайте Почты России:
www.podpiska.pochta.ru;
- объединенный каталог «Пресса России»:
- индекс 82648,
- либо на сайте:
 www.pressa-uf.ru;
- каталог Российской прессы:
- индекс 10830,
- на сайте:
 www.vipishi.ru.




Сообщения блога

На приток Дона с мушка...
13.05.2016 14:30:57
Съездил на майские на один из притоков Дона, благо там запрета нет. Ловил воблерами...
>>>>> читать далее

Сообщения форума

Посоветуйте катушку&nb... (12.06.2016 02:11:52)
Конечно, есть. Катушкой размером 1000 с большим передаточным числом рыбу весом…
>>>>> читать далее Написал(а): Pike

Статьи автора

Чемпионат мира в Конаково





ПРОДАЖА ЖУРНАЛА "РЫБАЛКА НА РУСИ" В МОСКОВСКОМ РЕГИОНЕ







ПРОДАЖА ЖУРНАЛА "РЫБАЛКА НА РУСИ" В РЕГИОНАХ РОССИИ