Официальный сайт журнала «Рыбалка на Руси»

Зарегистрироваться

На «рыбьей дорожке»

Поделиться с друзьями:

Дата: 9 Ноября 2015

Оценить:

(Нет голосов)

Безветренный летний полдень. Не клюет. Но истинный рыбак никогда не теряет надежды, памятуя, что удача всегда случайна. В поисках клевого места брожу берегом бурливого Ахангарана. Камни накалены под солнцем и жгут сквозь кеды. А вот и широкий омут. У берега вода светлая, просвечивает до песчинок, а дальше — темно-аквамаринового цвета. Здесь должна водиться красноперка…

Захожу по щиколотку в воду. Так прохладнее. Закидываю удочку. Авось, повезет. И, правда, клюнуло. Подсек. На крючке оказался пескарь. Чуть больше мизинца. Минут через пять — такой же. Вот так «удача»! «Кошкиной добычей» называют такую мелкоту. Огорченный выхожу из воды, смахиваю со лба пот и сажусь на мшистый валун. Берега реки заросли тальником, джидой, алычой, акацией… Общий ансамбль растений составляют непроходимые заросли. В глубине зеленого храма заповедная вольница для фазанов, горлинок, соловьев. Да и для хищников — лисицы, корсака, очевидно, эти угодья тоже представляют особый интерес.
Над рекой показалась птица. Я ее сразу узнал — это была скопа из семейства ястребиных. Прирожденный пернатый рыболов. Узнал ее по «кормовому полету» — медленному, зыбко трясущемуся. При виде добычи скопа обычно зависает в воздухе, а затем камнем падает на рыбу. Однако сейчас таких манипуляций не наблюдалось. Скопе явно, как и мне, не везло. Вскоре она скрылась за пыльными купами деревьев. Я уже знал, что там на высоком гниющем тополе было ее гнездо из грубых сухих веток. Под ним часто валялись рыбьи кости, хвосты, головы.
Тишина. От светлых струй рябит в глазах, как от мелко разбитых стеклышек. Вскоре мое внимание привлекли две чайки. Сначала их отчаянный крик, а потом и они сами. Первая значительно крупнее. Скорее всего и по тому, как она выписывает в воздухе резкие зигзаги, восьмерки и кричит, — это родитель. Вторая помельче — естественно, птенец-слеток, приучающийся к самостоятельной жизни на воде и в небе. Вот одна из них, та, что покрупнее, выбрала мелкую и каменистую протоку с чистой водой, опустилась ниже и мелко-мелко затрепетала крыльями в одной точке. Выбрав удобный момент, нырнула. Еще миг — и в воздухе серебристая рыбешка! Ловля повторилась. Птенец тем временем бестолково кружился над добычливым местом. Видно, неумение, а потому и нерешительность перед непривычной первой охотой: а вдруг не получится? — не давали ему повторить родительское действие.
Тем временем взрослая чайка, проглотив еще три-четыре рыбешки, прекратила ловлю и с криком накинулась на своего отпрыска, долбя его клювом. Все это можно было перевести на человеческий язык примерно так: «Ах ты, негодник! Вырос, оперился, а добывать пищу сам себе не хочешь. До каких же пор?..»
Птицы скрылись за волнообразными холмами. Но вскоре они вернулись на ту же протоку. Взрослая чайка повторила урок — грациозно и точно выхватила рыбешку. Чайчонок к этому времени набрался духу — попытка все-таки лучше, чем лишняя трепка от родителя — и, барахтаясь, смешно упал в воду. Разумеется, поднялся он ни с чем. Но чайка, как раньше, бранить его не стала. И то благо, что проявилась смелость. А это уже кое-что да значит. Второй круг был шире. Очевидно, в небе происходил разбор неудавшейся операции, давались необходимые наставления. Затем чайка одна прошла на бреющем полете вдоль протоки. Конечно, на разведку. Вернулась к птенцу, кружившемуся в стороне, и обе птицы стремительно пошли на снижение. Чайчонок снова плюхнулся в воду на то же место. Но на сей раз в его клюве мелькнула рыбешка. Это была победа! И вдруг… Птенцу явно не хватало опыта: то ли рыбешка оказалась для него великовата, то ли он не успел ее вовремя заглотнуть, словом, добыча плюхнулась обратно в реку. Происходящее захватило меня. Невольно я превратился в спортивного болельщика. Как-то будет дальше?
А дальше было так. Чайка и чайчонок опустились на левый берег и почему-то долго бегали по мокрому песку, оставляя на нем кисточками лапок замысловатые иероглифы. А я уже не без нетерпеливого волнения думал: «Чем обернется неудача подростка? Прекратят ловлю или нет? Улетят, не улетят?»
Как там в спорте? Ведь существует третья попытка… Птицы — не люди. И все-таки они поступили как люди, как истые спортсмены.
Протока, судя по поведению чаек, действительно была рыбная. Профессиональные рыболовы подобные места называют «рыбьими дорожками». И счастлив тот, кто набредет на такую дорожку.
Чайки снова сделали круг. Низко пошли над протокой. И чайчонок в третий раз, но уже заметно стремительнее и ловчее упал в воду. И — ура! — в его клюве затрепетала рыбешка. Я невольно даже подпрыгнул от радости, замахал удилищем. Победа! Чайчонок честно проглотил добытую нелегким трудом добычу. И честное слово, в крике взрослой чайки мне послышались неподдельная радость и гордость за первый самостоятельный шаг в жизни отпрыска!
Чайки еще немного покружились над рекой и скрылись за вишневеющим горизонтом. Больше они не возвращались. Да и зачем? Риска и волнения у них на сегодня было довольно.
И я как-то вдохновился, решил снова попытать счастья. Стал искать новое место, где могла бы водиться крупная рыба, например, среднеазиатская маринка. Здесь ее зовут «сестрой форели». Она, как и форель, держится на сильном течении, на крутых перекатах. Ловить ее на поплавок бесполезно. Я решил воспользоваться одним грузилом и крючком троечкой. Правда, для наживки кузнечики и черви не годились. Я их оставил на берегу. Для маринки универсальной наживкой считаются ручейники, которые живут под крупной галькой, на мелководьях, хорошо прогреваемых солнцем. Там я и собрал их в спичечный коробок. 
После первого заброса сразу же ощутил сильный удар в руку через удилище. Сделал легкую подсечку, чуть повернув вправо, стал осторожно подтягивать на себя, а жилка не идет ни туда, ни сюда. Ощущение было такое, что случился зацеп. С трудом вывел «коряжку», которая оказалась килограммовой маринкой. Серебристой, мелкочешуйчатой, с желтоватым брюшком. Часа через полтора с пяток добрых маринок украсили мой кукан из гибкой ветки тала с рогачком на конце. С такими не стыдно и людям на глаза показаться. А вскоре над рекой я снова увидел знакомый силуэт скопы. Ее мельтешащий полет. Голод — не тетка, вылетела на «вечерний клев». Я для приличия помахал птице удилищем: мол, давай сюда! Здесь рыбно.
Домой я возвращался уже по холодку, когда разгоряченное за день солнце купалось в струях реки далеко-далеко, а из ближнего селения веяло особым запахом очага, тысячелетия волнующим охотников и рыболовов.
Выйдя на шоссейную развилку, я подумал о чайках. О том, как их удача обернулась и моей удачей.
Напоследок несколько необходимых советов для тех, кто впервые займется готовкой этой экзотической рыбы. Икра маринки опасна для здоровья. Брюшко ее изнутри следует тщательно очистить от темной пленки. Однако головы этих рыб можно есть, как и молоку. Мясо маринки нежное, особенно вкусна она в осенний период…

Статья опубликована в ноябрьском номере журнала "Рыбалка на Руси" за 2015 год


Все иллюстрации

Комментарии

Зарегистрируйтесь или авторизуйтесь, чтобы оставить комментарий

Статьи автора

Читайте в Июне

Cover_06_2016_268.jpg