Официальный сайт журнала «Рыбалка на Руси»

Зарегистрироваться

О щуке
Рейтинг: 
 / 1
Плохо Отлично 

В «Вестнике союза Русских Рыболов-Удильщиков» за 1907 год мною была помещена заметка об эпизоде моей борьбы со щукой-  гигантом, имеющей в длину 31 верш. и взявший на живца-голавля в 6 вершков величины. Вытащить на удочку такую рыбу     представляется случаем исключительным, благодаря чему у некоторых сотоварищей явилось подозрение в моем увлечении, но умалять факты я не считаю возможным. Есть щуки по размерам гораздо большие, нежели описанная мною. Для примера привожу ниже  выдержки из письма, помещенного в «Новом Времени» от 7 июля сего года Н. Снессаревым под заглавием «Щука».

Господин Снессарев сообщает: «Один учитель географии в доброе старое время учил ребят в школе: «Финляндия богата лесою,   камнею и водою. А в воде есть шхера, а шхера есть морская собака…»

На нашем озере есть такие морские собаки в виде нескольких  островков. Они густо поросли лесом и окружены валунами вперемешку с тростником. Между островами превосходно клюет на червяка  окунь. Часто крупный, фунта на два и на три. А на дорожку и блесну попадаются красноперые великаны фунтов на пять и на шесть.    Рыбаки мне рассказывали, что там же живут щуки чуть не пудового веса. Окуней в 6 фунтов я и мои приятели ловили, но крупных щук   не приходилось, и, признаться, мало верилось в их существование…

Есть любители рыболовы, весьма презрительно относящиеся   к щукам. Презрение вряд ли основательное. Со спортивной точки зрения ловля щуки интересна, пожалуй, не менее    ловли лосося и форели. Рыба сильная, бойкая и достаточно не утомимая. Она прыгает порою почти как форель. Щука свыше 10–15  фунтов может доставить порядочно и хлопот, и удовольствия…

Я спустил на воду легкую как перо стальную шлюпку, посадил на весла   Никитку, и мы поплыли вдоль берега по мелкой воде.

Ловить блесной с руки я не люблю и не советую никому, раз есть     возможность иметь удилище и катушку. Ловля с этой снастью, во-первых, гораздо интереснее, а во-вторых, добычливее. Меньше  шансов, что рыба сорвется, так как упругость удилища в большой степени гарантирует целость рыбьих губ.

Я не употребляю также  блесен в виде ложек и разной другой формы. Их множество и на всех их можно поймать и щуку, и окуня, и, пожалуй, судака. Но мне   больше нравится ловить на ту же приманку — синюю рыбку, на которую ловится лосось, лох или таймень и форель. Фантом № 4, 5 или   6 только не с золотым, а с серебряным брюшком. И окунь, и щука идут на него прекрасно. Так что лучшего и желать нельзя.   

Надев такую рыбку и опустив на десять сажень лесу без груза сзади лодки, мы с Никиткой проплыли версты две вдоль берега без   поклевки. Иногда только рыбка касалась дна, но так как дно было чистый песок, тростник еще не вырос, то и проверять рыбку не   приходилось. Мы повернули обратно. Не доходя до пристани моего соседа, рука почувствовала резкий толчок, и рыбка остановилась.

Будь это на Харрака Ниски или на Имарте или вообще на Вуоксе, я бы знал, что значит резкая остановка рыбки. Это клюнул лосось  или крупный лох. Но тут, на Молоярви!

Весенний ледоход разломал кое-где пристани, и я подумал, что поймал бревно или доску. И   вдруг неистовый треск катушки и удилище, согнувшееся в дугу, мгновенно доказали мне, что не рыбка зацепилась, а в нее вцепилось  и что-то весьма и весьма солидное.

Из ста ярдов, т. е. более ста двадцати аршин лесы, бывших на катушке, осталось лишь несколько  оборотов на барабане. Еще несколько мгновений… удилище повернулось почти под прямым углом и… к моему изумлению, рыба  потащила лодку, как хороший буксир грузовую барку.

Испуганный Никитка хотел было грести обратно к берегу, но я приказал ему   поднять весла и стал обдумывать небывалое положение. В моих руках находилось удилище от Алькока, специально лососевое, на   дорожку, клеенное с частой перевязкой, стоимостью 60 рублей. Катушка большого формата, с лесой, выдерживающей 20 фунтов  мертвого веса. Будулинь или поводок лучшего качества. На таком точно будулине очень просто вываживал я и без особой церемонии   лососей более полпуда весом.

Таким образом, со стороны снасти все было в порядке, и я только усмехнулся очень   довольно. Борьба будет любопытная, но ты, голубушка, попадешь в лодку. А голубушка все везла меня к плесу. Вот и вода кругом лодки сразу почернела. Выехали, стало быть, на   глубину. Рыба пошла ко дну и сразу остановилась как вкопанная.

Прождав несколько минут, я попробовал повернуть катушку. Туго,   очень туго, но двинулась вперед. Вдруг опять уперлась и ни с места. Удилище свернулось в кольцо. (Никогда и не предполагал, что  толстое удилище может гнуться так круто). Но тем не менее аршин тридцать я успел намотать на рулетку. На сердце стало легче.

И  вовремя намотал. Рыба неистово рванула в сторону и опять взяла нас на буксир. Боясь за целость лесы, я начал сдавать ее понемногу  и опять отпустил чуть не всю.

Снова остановка, и снова пользуясь этим, наматываю запас. Через несколько минут запас вновь расходуется. Но вот броски  в сторону прекратились. Рыба стала уходить больше вглубь, и хотя удилище все еще гнулось неимоверно,  но в рулетке намоталось больше половины лесы.

«Ну, теперь дело в шляпе»,— подумал я.

Ох, как далеко было до шляпы!

Увереннее и  смелее подтягиваю рыбу. Она идет, страшно упрямо, упираясь всей своей тяжестью и все время на согнутом удилище, но идет.  Промелькнула красная нитка — метка на лесе на расстоянии 30 аршин от поводка. Наматываю еще, и вдруг потяжка адской силы под   лодку. Сдаю вовремя. Опять такой же маневр.

— Этим, милая, не проведешь. Дело твое — дрянь и скоро покажешься.

И показалась. Почти рядом с лодкой, все еще под водой, а на звенящей, как струна, лесе по явилось чудовище длиною с половину  моей лодки.

Оно не дошло до поверхности воды на аршин и стало, как изваяние, чуть-чуть пошевеливая хвостом. Сквозь воду я отчетливо видел и  конец рыбки из сжатой огромной пасти, и все контуры громадного тела.

Это была щука длиною около сажени, не меньше, толщиною  у головы с хорошее бревно. Темно-зеленая кожа ее у спины отливала серым цветом и была собрана, как мне показалось, в какие-то  грубые складки, как на спине крокодила. Да это и было что-то вроде крокодила. Только увидев такую штуку, я понял, что до конца  игры еще очень далеко. Рыбу я утомил и подтянул, а как ее взять?

Вопрос был не легкий. Втащить в лодку оказывалось, очевидно,  невозможно. Во-первых, нечем. С собой я захватил маленький английский багор, перетаскавший много лососей, но для такого чурбана  ясно не рассчитанный и непригодный.

Во-вторых, втащить мою добычу в легкую узенькую лодку значило, без малейшего   сомнения, моментально опрокинуться. Такой фокус на стальной лодке, на десятисаженной глубине, конечно, мне не улыбался.

Ударить  веслом и оглушить. Прием этот очень старый в данном случае также был неприменим. Сам ударить я не мог. На сильный удар  мальчика трудно было надеяться. А главное, моя добыча упорно не желала подняться на поверхность, и мои старания в этом  направлении не привели ни к чему. Наматывать дальше лесу пахло обрывом ее или будулина. Оставался один исход — вести зверя к   берегу на мель. Легко решить, но как-то удастся выполнить?

— Бери весла, греби полегоньку к берегу.

Никитка, весь бледный от волнения, да и от страха, ибо щуку он видел так же, как и я, слегка стал загребать к берегу, а я полегоньку   сдавать катушку.

Отплыли несколько десятков сажень, и я начал подводить. Идет. Вот вода пожелтела. Вышли на мель. Но щука стала на границе мели   и дальше идти не желает. Наматываю рулетку. Удилище сгибается до последней возможности. Наматываю снова и вижу —    чудовищное живое бревно уже на мелкой воде.

Никитка гребет ближе к берегу. Еще несколько десятков сажень, и, была ни была,     прыгну в воду и за жабры. Вдруг опять остановка. Какое-то неуловимое движение громадного тела, сноп брызг и… кверху взвивается   приманка, синяя рыбка…

Так-то пишется история. Дело до шляпы было и близко, а все-таки не в шляпе. Молча посмотрели мы с   Никиткой друг на друга, и, не ожидая команды, он погреб к нашей пристани.

Ясно, щука ударилась головой и хвостом о дно и   последним отчаянным усилием освободилась от крючка. Удилище оказалось согнутым во втором колене. Левая рука моя сделалась как   мертвая, и после двухнедельного массажа все-таки чувствовалась в ней боль и неловкость. По часам вышло, что наша борьба   продолжалась не много, не мало, как около трех часов времени.

Я не новичок в моем любимом, пожалуй, не менее охоты, спорте и,  сопоставляя все эти данные, уверенно говорю, что вес щуки не мог быть менее 5 пудов. Вероятнее же больше. Нужно ли добавлять,   что всю прошлую весну, когда это сражение произошло, да и нынешнюю я при малейшей возможности искал щуку и на отмелях, и    около островов. Искал вооруженный более серьезно, чем в тот раз. Нарочно специальный автоматический гарпун выписал из  Лондона.

Да вот и гарпун есть теперь, а щуки нет, и не знаю, будет ли. Пока побежден и, признаюсь, мало надеюсь на победу. А что это чудище обитает и сейчас в озере Молоярви, Выборгской губернии, так это несомненно. В моем рассказе нет ни капли вымысла.   

Быть может, некоторые из охотников-удильщиков отнесутся с недоверием и к письму почтенного автора Н. Снессарева, как они ехидно улыбаются при разговоре, например, о смене зубов щукою, причем дело не обходится иногда без упоминания имени авторитета  Брема, на что, со своей стороны, ссылаешься на Аксакова, Сабанеева и проч. седовласых рыболовов. Впрочем, я сам узнал о  сбрасывании зубов щукою очень поздно, уже после того, как изловил их изрядное количество.

А многие, даже известные, рыболовы об  этом обстоятельстве понятия не имеют. Так, известный немецкий фабрикант рыболовных принадлежностей Шторк в своей книге   «Рыболовный спорт» говорит: «Никакая щука не может перегрызть гутовый поводок». Но, прочтя всю книгу Шторка, приходишь к  заключению, что удильным спортом он занимался именно в период смены щукою зубов и об этом процессе ничего не знает, иначе он и не сказал бы такого абсурда.

Смена зубов у щуки, надо полагать, протекает безболезненно, так как в это время она почти не берет  на живца, а если и берет, то очень осторожно, причем в большинстве случаев, не попадает на крючок и живца успевает     только помять и слегка поцарапать. Я пробовал отрывать старые, качающиеся во все стороны зубы и всегда находил под ними    зачатки, в равном возрасте молодых хрящеобразных мягких зубов. Мне кажется, что этот процесс тянется от двух до трех недель.  Заметил я также и боязнь щуки брать в этот период живцов, имеющих грубые плавники, и она охотнее в это время набрасывалась на  вьюна и даже червя.

Аппетит и   жадность у щуки, конечно, велики, но бывают промежутки времени в несколько дней, помимо времени смены зубов, когда она совсем  неохотно берет насадку. Объяснить причины этого я не умею. В таких случаях я не ленился бросать в воду корки хлеба около   поставленных удилищ. Корки, плавая на поверхности воды, привлекают массу мелкоты, а эта, в свою очередь, притягивает хищников   и в том числе щуку, у которой развивается жадность. Она не выдерживает соблазна, бросается на мелкоту и натыкается на  поставленного живца, которого и хватает, не замечая предательской снасти.

Журнал «Рыболов и Охотник», книга 24-я, 1912 г.

Комментарии

Зарегистрируйтесь или авторизуйтесь, чтобы оставить комментарий

ПОДПИСКА НА ЖУРНАЛ!


Оформить подписку на журнал «Рыбалка на Руси» можно следующим образом:
- онлайн подписка на официальном сайте Почты России:
www.podpiska.pochta.ru;
- объединенный каталог «Пресса России»:
- индекс 82648,
- либо на сайте:
 www.pressa-uf.ru;
- каталог Российской прессы:
- индекс 10830,
- на сайте:
 www.vipishi.ru.




Похожие материалы

Сообщения блога

На приток Дона с мушка...
13.05.2016 14:30:57
Съездил на майские на один из притоков Дона, благо там запрета нет. Ловил воблерами...
>>>>> читать далее

Сообщения форума

Посоветуйте катушку&nb... (12.06.2016 02:11:52)
Конечно, есть. Катушкой размером 1000 с большим передаточным числом рыбу весом…
>>>>> читать далее Написал(а): Pike

Чемпионат мира в Конаково





ПРОДАЖА ЖУРНАЛА "РЫБАЛКА НА РУСИ" В МОСКОВСКОМ РЕГИОНЕ







ПРОДАЖА ЖУРНАЛА "РЫБАЛКА НА РУСИ" В РЕГИОНАХ РОССИИ