Официальный сайт журнала «Рыбалка на Руси»

Зарегистрироваться

На заброшенной мельнице
Рейтинг: 
 / 0
Плохо Отлично 

Дождик монотонно стучал в стекла окон. Иногда порывы его как-будто стихали, иногда, как бы желая вознаградить себя за потерянное время, с удвоенной силой начинал он барабанить, навевая сугубую тоску на собравшихся у столика за самоваром. Хозяин дома Николай Васильевич Громчев в мягких туфлях большими шагами ходил по комнате, попыхивая папиросой, два его приятеля молча сидели над стаканами с полуостывшим чаем.

 — Ну, уж и сезончик, черт бы его побрал! — проговорил один из сидевших, доктор Карцев, милейший собеседник и весьма посредственный врач, всегда добродушно подсмеивавшийся над своими познаниями во врачебном искусстве. Впрочем, настоящим врачеванием он и не занимался, нигде не служил и, имея небольшие средства, жил в свое удовольствие. Про него ходил анекдот: когда на одной из охот какой-то горе-охотник влепил заряд бекасинника своему коллеге, Владимир Иванович первый начал кричать, что надо послать за доктором.

Другой из сидевших был землемер Сергей Егорович, мрачный молчаливый хохол. Всем своим видом он не располагал к ближайшему знакомству, но кто его только знал — любил от души: более доброго незлобивого, не от мира сего человека трудно было себе представить. Он вечно за кого-нибудь хлопотал, просил и болел душой.

Сам хозяин, чиновник одного из ведомств, был, что называется, душа человек: веселый, жизнерадостный, недурной музыкант, он был желанным гостем в немноголюдном провинциальном городе. Но всем знакомым своим он предпочитал двух своих приятелей — Владимира Ивановича и Сергея Егоровича. С ними чувствовал он себя вполне хорошо, а главным связующим звеном между ними была рыбная ловля. Все трое были страстными рыболовами и каждый свободный день проводили на любимой охоте.

К сожалению, в городе и вблизи него хороших мест для ловли не было. В протекавшей здесь речонке, кроме мелочи, ничего не водилось, несколько же прудов с карасями и линями не могли удовлетворить страсть приятелейрыболовов. Поэтому приходилось ездить на охоту довольно далеко. Так, ближайшим местом была запруда на этой же речке верстах в 12 от города; там водились лещи, окуни, щуки, голавли и шересперы. Но не очень лежало сердце рыболовов к этому месту. Шум от расположенного здесь же села, вечное присутствие мальчишек, глазевших на невиданные снасти, расхолаживали настроение, да и рыба была напугана и ловилась неважно, главное же — не было непосредственного впечатления от общения с природой, что в особенности было дорого каждому из них.

Другая рыбалка на той же речке находилась в 16 верстах от города, куда приходилось ездить по отвратительной проселочной дороге, а теперь, после десятидневного дождя, ставшей, вероятно, совсем непроезжей. Зато место было там таково, что при воспоминании о нем у всех троих начинался особый охотничий зуд во всем теле.

Представьте себе длинный пруд, образованный полуразрушенной плотиной бывшей здесь когда-то мельницы; внизу — буковище сажень 150 длиной и около 100 шириной. Ближайшее жилье находится верстах в шести. Рыба лучше всего ловилась в буковище, особенно по правому его берегу, густо заросшему ветлой, дикой малиной и ежевикой. В заросли этой рыболовами были понаделаны сижи, как их называют местные крестьяне, т. е. были вырезаны местечки, где бы можно было расположиться одному с 3–4 удочками. С отмели, ниже, на живца ставились донки… и плохой была поездка, когда каждый из участников не привозил 1–1,5 пуда рыбы. Положим, ездили они туда дня на три, но ловили, не утомляясь: днем отдыхали, улегшись у костра, на котором постоянно кипел котелок с чаем или рыбацкой ухой…

 — Ну-с, ребятки, так как же? Едем, что ли? 

 — А что барометр? — пробурчал Сергей Егорович.

 — Барометр-то швах,— сказал Николай Васильевич, направляясь в угол к шкафу, где висел инструмент.— Ура! — вдруг закричал он,— направо, ей богу направо, на целое деление направо.

Хотя стрелка стояла чуть ли не на великом дожде, но все же слабый намек на улучшение погоды сразу оживил мрачное настроение собеседников; может быть, наладится погода, а там два праздника, да еще денек можно прихватить.

Посидели, поболтали товарищи о том о сем и разошлись, решив, если погода изменится к лучшему, ехать на заброшенную мельницу.

На другой день Николай Васильевич проснулся в восемь часов и первым делом кинулся к барометру: еще на два деления направо. Дождь хотя шел, но не был таким безнадежно сырым, как последние дни. Кое-где виднелись уже отдельные облака, да и дым из трубы стоявшего напротив домика между порывами ветра тянулся кверху.

Николай Васильевич не выдержал после службы, наскоро по обедав, кинулся к землемеру. Сергей Егорович сидел у стола и сосредоточенно навязывал крючки на жилки.

 — А, и вы готовитесь! 

 — А как же, а то все старые навязки замшились.

Раздался звонок, и в комнату вошел доктор.

 — Рыбачкам привет! А какого я балычка достал — пальчики оближите! Слеза прошибет, глядя на него,— хвалил он свою покупку, будучи большим любителем поесть что-нибудь особенное.

 — Ну уж ладно, балычка-то достали, а удочки собрали? 

 — А завтра-то на что? Ведь раньше двух не выберемся, еще успею.

Приятели, захватив два фонаря, отправились вечером на соседние огороды собирать червей.

На другой день утро оказалось чудное: солнце светило вовсю и земля, напоенная почти двухнедельным дождем, подставляла свою промокшую поверхность, его живительным лучам. Даже в городе воздух был чист и ароматен. Наши друзья выехали в начале третьего на дребезжащей всеми гайками тележке на заставу.

 — Ух, как хорошо! Грудь невольно усиленно дышит! — воскликнул доктор, вбирая в себя насыщенный озоном воздух. Пахло полынью: от полей шли теплые волны, пропитанные запахом снятого, стоявшего в копнах хлеба; когда же тележка въехала в попутный лесок, запах прелой листвы, грибов и еще чего-то неопределенного окончательно закружил головы рыболовам.

Дорога не отличалась особой живописностью. Поля уже убранного или стоявшего в копнах хлеба чередовались с одетыми в осенний убор перелесками; кое-где виднелись одинокие фигуры пахарей. Проехали одну деревню, другую, стало смеркаться. Лошадка притомилась и даже под гору стала просить кнута. Но вот, наконец, знакомые ветлы, еще один поворот — и в рамке из зелени показалась речка, которая расширялась дальше и переходила в пруды. Подъехали рыболовы к плотине, разгрузили вещи, и землемер снова сел в тележку, чтобы отвести лошадь в сторожку лесника, находившуюся в полуверсте от плотины.

Доктор занялся сбором валежника для костра, а Николай Васильевич распаковывал насадку: надо было сделать прикормку, порубить червей, накопать глины, смешать все это с овсом и горохом и засыпать с вечера на местах ужения.

На разосланных на земле отрезках брезента были аппетитно разложены закуски, извлеченные из недр обширной корзины доктора.

 — Ну-ка, по единой! С будущей добычей! — предложил доктор.

Повторять приглашение не пришлось, и вскоре дружно заработали челюсти всех трех приятелей.

Тишина стояла вокруг полная, нарушаемая только журчанием воды, сбегавшей по слани, да изредка всплесками рыбы. После пяти часов дороги и хорошей закуски доктора и Николая Васильевича разморило, и они решили соснуть, а Сергей Егорович, забрав снасти, пошел на свою сижу. Оставшиеся товарищи скоро заснули. Но не прошло и часа, как Николай Васильевич проснулся от холода и какого-то сдавленного крика, несшегося с другой стороны буковища. То кричал землемер, стараясь по возможности смягчить свой бас.

 — Черти, подсачек скорее! 

Быстро вскочив на ноги, Николай Васильевич схватил подсачек и бросился на призыв. Оказалось, что, закинув после долгих усилий две удочки, Сергей Егорович заснул, держа удилище в руках, и проснулся, когда у него уже потащило из рук одну удочку. Попался лещ фунта на 4, которого он и водил на кругах, забыв спросонья, что подсачек стоял здесь же, сзади его.

Николай Васильевич подсачил добычу приятеля. Было еще совершенно темно, на колокольне ближайшего села прозвонили 3 раза, но спать не хотелось, да и пойманный Сергеем Егоровичем лещ подвинтил нервы, и Николай Васильевич, забросив по дороге подсачек на свою сижу, быстро пошел к месту ночлега за снастями, где доктор возился с костром.

 — Чайку, что ли, поставить? — предложил он.

 — Какой уж тут чай, разве не слышите? 

Действительно — к раздававшемуся до сих пор характерному чмоканию леща присоединились редкие всплески: лещ начал играть, выходя на поверхность.

Доктор засуетился, захватил в карман несколько пирожков и начал собирать свои удочки. Минут через пять рыболовы перебирались по полусгнившим бревнам плотины к местам ловли.

Николай Васильевич насадил крючок выползками и осторожно закинул лесу: чуть видный в темноте пеликановый поплавок побежал за лесой и плавно встал, отчетливо выделяясь на темном фоне воды. Почти в то же время сплавился крупный лещ у самого поплавка, заставив тревожно забиться сердце охотника. Николай Васильевич живо распустил вторую удочку и закинул на горох, а затем и третью — на кучу червей. Наладив снасти, он сел поудобнее, положив под руку подсачек, и закурил папиросу.

С места, где была сижа доктора, слышна была возня, треск кустов, крепкие словечки. Доктор поторопился, зацепил крючком за нависший сук дерева и, отцепляя другой удочкой первую, запутал и вторую. Распутать все это в темноте было делом не легким, а тут, как назло, Сергей Егорович потащил второго леща…

Прислушиваясь к возне доктора, Николай Васильевич отвлекся от своих поплавков и, когда перевел глаза на них, то среднего поплавка не было. Схватить удилище было делом одного мгновения.

Николай Васильевич увидел своего пеликана в лежачем положении. Поплавок медленно двигался к плотине: вот он привстал и быстро пошел под воду, Николай Васильевич подсек и почуствовал нечто весьма солидное, с силой тянувшее снасть в глубину. После минутной борьбы рыба, поддавшись усилиям охотника, пошла кверху, и на поверхность, как заслонка, вышел большой лещ. Трясущимися руками подсачил его Николай Васильевич и с трудом посадил в сетку. Это был самый крупный экземпляр из пойманных ими в эту охоту: в нем оказалось 7,5 фунта. Попался лещ на горох.

Стало уже почти светло, и Николай Васильевич распустил четвертую удочку, наживив ее также горохом. Едва успел он ее закинуть, как поплавок крайней удочки с выползком дрогнул и сразу погрузился в воду. Попался окунь около фунта. Почти вслед за ним взял лещ фунта на 4, клевавший так же, как и первый. Но вот раздалось торжествующее восклицание с крайней сижи. Это доктор, распутавший свои снасти, вываживал леща. Клев начался такой, какого они раньше ни после этого дня здесь не видали. Рыба, очевидно наголодавшись за долгое ненастье, бралась жадно. К 8 часам утра у Николая Васильевича, помимо десятка хороших лещей, сидело в садке штук 15 окуней, из которых два были фунта по полтора и три плотвы такого же веса, попавшихся на горох. Лещи, кроме двух по полтора фунта, все были крупные, на 4–5 фунтов.

Сергей Егорович тоже поймал достаточно много рыбы. Больше всего лещей было у доктора — штук около двадцати, но зато весом только один на 4 фунта, все же остальные были подлещики от 1 до 2 фунтов. Его сижа была на выходе из буковища, на более мелком месте и крупный лещ там, очевидно, не держался.

Часам к 9 клев крупной рыбы прекратился, и охотники, свернув снасти, решили закусить и отдох нуть. Живо развели костер. На треножнике из палок был привешен котелок, и через полчаса друзья уже пили ароматный чай, запивая им бутерброды, наготовленные хозяйственным доктором.

 — Ну, теперь и поспать можно,— сказал Сергей Егорович. Поставил две донки на живца и отправился под кусты, под которыми улеглись остальные товарищи.

Журнал «Рыболов-Охотник», № № 8–9, 1914 г.

Продолжение следует

Комментарии

Зарегистрируйтесь или авторизуйтесь, чтобы оставить комментарий

ПОДПИСКА НА ЖУРНАЛ!


Оформить подписку на журнал «Рыбалка на Руси» можно следующим образом:
- онлайн подписка на официальном сайте Почты России:
www.podpiska.pochta.ru;
- объединенный каталог «Пресса России»:
- индекс 82648,
- либо на сайте:
 www.pressa-uf.ru;
- каталог Российской прессы:
- индекс 10830,
- на сайте:
 www.vipishi.ru.




Похожие материалы

Сообщения блога

На приток Дона с мушка...
13.05.2016 14:30:57
Съездил на майские на один из притоков Дона, благо там запрета нет. Ловил воблерами...
>>>>> читать далее

Сообщения форума

Посоветуйте катушку&nb... (12.06.2016 02:11:52)
Конечно, есть. Катушкой размером 1000 с большим передаточным числом рыбу весом…
>>>>> читать далее Написал(а): Pike

Статьи автора

Чемпионат мира в Конаково





ПРОДАЖА ЖУРНАЛА "РЫБАЛКА НА РУСИ" В МОСКОВСКОМ РЕГИОНЕ







ПРОДАЖА ЖУРНАЛА "РЫБАЛКА НА РУСИ" В РЕГИОНАХ РОССИИ